Носители мишарского диалекта в сравнении с носителями других диалектов татарского языка живут не компактно, а разбросанно. Мишари проживают, в основном, в населённых пунктах современной Горьковской, Ульяновской, Пензенской, Саратовской, Тамбовской, Куйбышевской, Волгоградской, Рязанской, Оренбургской областей и отчасти Татарской, Башкирской, Мордовской и Чувашской АССР. Мишари проживают также в таких крупных городах, как Москва, Ленинград, Горький, Пенза, Ульяновск, Таллин.

Как пишет исследователь мишарских говоров Л. Т. Махмутова, «Мишари не являются аборигенами всей этой огромной территории. Наиболее древними местами их обитания были бассейны рек Цна и Мокша и, возможно, восточные районы Мордовской АССР (примерно Лямбирский район)».¹

§2. Об этнониме «мишар»

Этноним «мишар» является названием самого крупного тюркоязычного компонента татар. Он в различных языках и диалектах имеет разное фонетическое звучание и разное написание: мишер, мижер, мещера, мещеряк, можар, мажар, маджар, мадьяр, мажгар, мачар, бачар, мочар, бечер, бесер и т. д. По мнению проф. М. З. Закиева, этноним мишар состоит из двух частей: мишэ-эр (бешә, мешә||мишә — лес; ар-әр, ур, ир — люди), что означает лесные люди.²

Два фонетических варианта этого этнонима — мишар и мадьяр со временем стали названиями двух различных этнических групп: мишар — одного из крупных компонентов татар и мадьяр — финно-угроязычных венгров. По этому вопросу проф. М. З. Закиев писал: «Западные мишари участвовали в формировании венгерской народности: они ассимилировались среди финно-угроязычной массы, но они оставили своё название мишар в виде мадьяр как общий этноним народности. Определённые части мишарей вошли в состав волжских булгар, башкир, русских, мордвы, чувашей. Сохранившая тюркский язык часть мишарей в Предкавказье приняли этноним нугай, а в Поволжье и в Мещерской низменности — этноним татар».³

§3. Основные говоры мишарского диалекта

Мишарский диалект условно можно делить на три группы говоров: 1) цокающая группа говоров, 2) чокающая группа говоров, 3) смешанная группа говоров.

К цокающей группе говоров относятся: 1) сергачский говор (Горьковская область), 2) дрожжановский говор (Буинский район Татарской АССР, Батыревский, Канашский, Комсомольский районы Чувашской АССР), 3) чистопольский говор (районы Закамья Татарской АССР и Куйбышевской области), 4) мелекесский говор (Северные районы Ульяновской области).

Эта группа говоров является основной группой говоров мишарского диалекта татарского языка. Именно поэтому она изучена больше и глубже, нежели остальные другие группы говоров. Имеются специальные монографические исследования, статьи, посвящённые описанию отдельных говоров и подговоров. К таким относятся труды Г. Ахмарова⁴, С. Е. Малова⁵, Р. Ф. Шакировой⁶, Р. Р. Мингуловой (Шамгуновой)⁷.

Эта группа говоров отличается от других групп наличием аффрикаты ц вм. ч литературного языка: пецән (печән — сено), цийә (чия — вишня), цакыру (чакыру — звать, позвать), цак (чак — время, пора). Однако в говорах данной группы активно употребляются и аффриката ч, которую можно обозначать знаком тч, и иногда с: пытчак, пысак (пычак — нож), тчәтчәк, сәсәк (чәчәк — цветок).

К чокающей группе говоров относятся: 1) темниковский говор (Западные районы Мордовской АССР, юго-восточная часть Пензенской области), 2) лямбирский говор (Восточная часть Мордовской АССР), 3) прибирский говор (Бирский, Караидельский, Мишкинский районы Башкирской АССР). К этой группе говоров относятся и говоры мишарей, живущих в некоторых других районах БАССР, Оренбургской, Волгоградской и Саратовской областей.

В этой группе говоров аффриката ц отсутствует, употребляется, в основном, аффриката ч (тч) вм. ожидаемого ч литературного языка.

К смешанной группе говоров относятся 1) кузнецкий говор (Пензенская область), 2) хвалынский говор (Юг Ульяновской области).

Эта же группа характеризуется почти параллельным употреблением ч с ярко выраженным взрывным элементом и ц: пытчак, пыцак (пычак — нож). Поэтому она и называется смешанной.

Проф. Л. Залялетдинов мишарский диалект делит на две группы говоров: 1) говоры, представители которых слова произносят твёрдо («каты мишәрләр»), 2) говоры, представители которых слова произносят мягко («йомшак мишәрләр»). Например, если носители первой группы (например, мишари Ульяновской области) произносят как адя (лит. әйдә — айда! пойдём, идём), ать (әйт — скажи), атакай (әти — папа, отец), анакай (әни — мама, мать), тутакай (түти, түтәй — тётка), то носители другой группы (например, мишари, живущие в Татарской АССР) — соответственно: әдә, әт, әтәй, әнәй, тәтәй.⁸

В предлагаемом учебном пособии все говоры вышеупомянутых групп не рассматриваются, т. к. подавляющее большинство этих говоров достаточно полно описано в научной литературе по татарской диалектологии.⁹ В нём автор ставит целью дать характеристику лишь некоторым говорам этих групп.

II. ЧИСТОПОЛЬСКИЙ ГОВОР

В чистопольский говор входят мишари, живущие в Аксубаевском, Алексеевском, Алькеевском, Куйбышевском, Октябрьском, Черемшанском, Чистопольском районах Татарской АССР и в некоторых населённых пунктах Куйбышевской области. Этот говор относится к цокающей группе говоров. Однако, в нём преобладает аффриката ч: тчыптчык (чыпчык — воробей), тчәтч (чәч — волос).

§4. Фонетические особенности говора

1) Употребление открытого а в первом слоге слова вм. огубленного а литературного языка: бала (ба°ла — дитя), кала (ка°ла — город). Неогубленное а наблюдается и в диалекте западносибирских татар,¹⁰ а также в большинстве говоров восточного и южного диалектов башкирского языка.¹¹

2) Губные гласные о—ө, иногда у—ү делабиализуются — переходят в ы—э (е), а у—ү, в основном, переходят в о—ө: кеңел (күңел — дух, настроение), тетен (төтен — дым), бетен (бөтен — цельный, целый, весь), тырмыш (тормыш — жизнь), кыш (кош — птица), орман (урман — лес), бөгөн, беген (бүген — сегодня), төгөл, тегел (түгел — соответствует частице «не» русского языка). Замена о—ө, у—ү делабиализованными ы—э (е) наблюдается во многих говорах среднего диалекта,¹² а также в диалекте западносибирских татар,¹³ в говорах других родственных тюркских языков.¹⁴

3) Характерна монофтонгизация: кимак (коймак — оладьи), кима (койма — забор, ограда), кийар (кыяр — огурец), сүли (сөйли — говорит), күли (көйли — напевает), өрәтә (өйрәтә — учит), курик (койрык — хвост), адә (әйдә — айда! пойдём, идём), ката (кайта — возвращается), уни (уйный — играет), әләнә (әйләнә — крутится).

4) Для говора характерна постпалатализация и препалатализация: йогыру (йөгерү — бежать), кечетү (кычыту — зудеть, чесаться), кечеткән (кычыткан — крапива), сүәлчән (суалчан — червяк, глиста). Эта особенность широко распространена в диалекте западносибирских татар: ешәнү (ышану — верить), әрсән (арзан — дешёвый), йөн (йон — шерсть), нәмес (намус — честь), пайлау (бәйләү — вязать), айлантырыу (әйләндерү — вертеть), цац (чәч — волос).¹⁵ Употребление в чистопольском говоре некоторых твёрдых слов вместо литературных мягких и, наоборот, мягких слов вместо твёрдых есть результат, во-первых, сохранения древней велярности, во-вторых, действия тенденции опереднения звуков.

5) Употребление тч, ц, с вм. ч литературного языка: катчы, кацы, касы (кайчы — ножницы). Следует отметить, что в одних населённых пунктах говора наблюдается употребление ц или с, а в других — только ч (тч). Например, в дер. Лашманка Черемшанского района ТАССР распространено чоканье, а в соседних ей деревнях того же района Беркет — Ключ (тат. название: Бәркәтә), Стыр. Утямыш (тат. название: Үтәмеш), Ниж. Чегодай (тат. название: Чагадай) — в основном, цоканье.

Известно, что цоканье имеется в диалекте западно-сибирских татар,¹⁶ а также во многих говорах других родственных тюркских языков.¹⁷

6) В чистопольском говоре, как и во всём мишарском диалекте, звуки к, г имеют более переднюю артикуляцию, чем ҡ, ғ литературного языка. К, г в этом говоре по своему произношению близки к соответствующим согласным русского языка: сравните произношение к, г в словах карга (ҡарға — ворона), багана (бағана — столб), карт (ҡарт — старый), говора с произношением к, г в словах карта, газета русского языка.

7) Йоканье является одной из характерных черт мишарского диалекта и наличие данного явления в чистопольском говоре свидетельствует о его принадлежности к мишарскому диалекту: йыр (җыр — песня), йан (җан — душа), йеп (җеп — нитка), йемеш (җимеш — плод, фрукт). В некоторых сёлах, наряду с йоканьем, наблюдается и параллельное употребление фрикативного согласного җ (например, в Аксубаевском и Черемшанском районах). Как пишет автор монографии по чистопольскому говору Р. Р. Мингулова, в говоре вм. җ также употребляется дҗ, дз, а дз часто переходит в д, з: дҗир, дзир, дир, зир (җир — земля), дҗыр, дзыр, дыр, зыр (җыр — песня).¹⁸

8) Характерно явление диэрезы: тирмән (тегермән — мельница), ү (өй — дом), итү (илтү — нести, везти, вести), иләшү (ияләшү — привыкать, привыкнуть), әтү (әйтү — сказать, произносить, произнести), әләнү (әйләнү — вертеться, вращаться), катчан (кайчан — когда), марта (умарта — улей), чигеркә (чикерткә — кузнечик, сверчок, стрекоза), лан (олан — младенец).

9) Наблюдается явление постпалатализации: матчы (мәтче — кошка), тчаука (чәүкә — галка), котчок (көчек — щенок, кутёнок), йогуру (йөгерү — бежать), йылпытч (җилпуч — ночва, лоток), суалчан (селәүчән — рысь).

10) В некоторых словах употребляется м:

а) в начале слова вм. б, в: малан (балан — калина), миннек (мунча себеркесе — веник).

б) в конце слова вм. н: үләм (үлән — трава).

11) Обнаружено явление регрессивной дистактной полной ассимиляции: әрбир (әйбер — вещь).

12) В словах «чишенү», «чишмә» вм. ч употребляется т: тишенү (чишенү — раздеваться, раздеться), тишмә (чишмә — ручей, родник). Это явление, в основном, характерно для заказанского говора среднего диалекта.¹⁹

13) Вм. һ литературного языка в говоре употребляется х: хауа (һава — воздух), хәйкәл (һәйкәл — памятник), хаман (һаман — всё время, всегда), хенәр (һөнәр — ремесло).

14) Наблюдаются случаи метатезы: айлапкыч (алъяпкыч — передник, фартук), кучуш (куш уч — пригоршня), каулау (куалау — гонять, гнать).

15. В некоторых словах в позиции анлаута вместо б, й употребляется г: гылдыр (болдыр — крыльцо), герәк (йөрәк — сердце), гәдәтч (ядәч — дужка, душка).

§5. Морфологические особенности говора

1) Функцию аффикса сказуемости третьего лица выполняет -дыр, дер, который в татарском литературном языке выражает предположение, сомнение, вероятность действия. Примеры из чистопольского говора: Бу йылга акмидыр (Бу елга акмый — Эта река не течёт). Теге бабай хаман шунда торадыр (Теге бабай һаман шунда тора — Тот дед всё живёт там). Примеры из литературного языка: Аларга бүген дуслары киләдер (К ним сегодня, вероятно, придут их друзья). Ул көне буена эшләгәндер (Он, наверное, работал в течение дня).

2) Для выражения очевидного прошедшего времени изъявительного наклонения глагола в говоре представлена форма -ган, -гән, которая в литературном языке, наоборот, образует неочевидное прошедшее время: укыган (укыды — читал), күргән (күрде — видел).

3) Вместо конструкции «теләсәң нишлә» (что хочешь, то и делай) употребляется «теләдең нишлә»:

В единственном числе

Теләдем нишлим (теләсәм нишлим — что хочу, то и делаю).

Теләдең нишлә, нишлисең (теләсәң нишлә — что хочешь, то и делай).

Теләде нишләсен (теләсә нишләсен — что хочет, то и делает).

Во множественном числе

Теләдек нишлибез (теләсәк нишлибез — что хотим, то и делаем).

Теләдегеҙ нишләгез (теләсәгез нишләгез — что хотите, то и делайте).

Теләде нишләсеннәр (теләсә нишләсеннәр — что хотят, то и делают).

4) Вместо конструкции «барырга тели, бармакчы була» (хочет идти), которая выражает желание, представлены формы «барма кели», «барыга кели». В некоторых сёлах широко распространена конструкция «бар идең» (надо было идти), «кал идең» (надо было остаться).

5) В случае, если в предложении сказуемое — подчиняющее слово выражено переходным глаголом «сагыну» (скучать), то вместо аффикса винительного падежа литературного языка в говоре используется аффикс направительного падежа: сиңа сагындым (Сине сагындым — Я соскучился по тебе). Илемә сагындым (Илемне сагындым — Я соскучился по родной стране).

6) Компоненты словосочетаний, построенных на изафетной связи, не имеют никаких морфологических показателей, при втором члене аффикс принадлежности не употребляется: силус баз (силос базы — силосная яма), бактча карлыган (бакча карлыганы — садовая смородина), алма сат (алма бакчасы — яблоневый сад).²⁰ То же самое имеется и в других диалектах татарского языка.²¹

7) Характерно параллельное употребление аффиксов деепричастия -гынтча, -гентчә и -гантчак, -гәнтчәк вм. -ганчы, гәнче литературного языка: баргынтча, баргантчак (барганчы — прежде чем придти). Сравните, диалект западносибирских татар: сурағынца (сораганчы — прежде, чем спросить), киткенцә (киткәнче — прежде чем уходить); башк. сыҡҡанса (прежде чем выходить).

8) Для выражения деепричастия прошедшего времени в говоре представлен сложный формант -гатчтын, -гәтчтен вм. -гач, -гәч как в мензелинском говоре среднего диалекта: баргатчтын (баргач — после того, как он ходил), килгәтчтен (килгәч — после того, как он пришёл).

9) Наблюдается смешение залоговых аффиксов: орлану (урлау — воровать), унашу (уйнау — играть), куркыну (курку — бояться, трусить), сүләкләү (сөйләштерү — разговаривать), йасаклау (ясаштыру — делать изредка), кергәкләү (кергәләү — захаживать).

§6. Лексические особенности говора

Шакмак (кәтүк — катушка, шпулька), ызба (өй — дом), ындыр (бәреңге бакчасы — огород), агач (бүрәнә — бревно), дагана (таган — качель), кәзәнкә (кухня), пайыт (лапас түбәсе — крыша лабаза), тендек (төнлек — дымовик, дымоволок), тчат (почмак — угол), тчылан (ишек алды — двор), кыршау (урау, чорнау — мотать, наматывать), сазлату (пычрату — грязнить, загрязнять), себеренү (сөртү — вытирать, вытереть), атау (багышлау, билгеләү — намечать, наметить, определять, определить), бетү (үлү — умирать, умереть), биртелү (имгәнү — калечиться, увечиться), йабышу (башлау, тотыну — начинать, начать), йебенү (чылану, юешләнү — мокнуть, промокнуть, промокать), йерәкләнү (ачулану, кызу — бранить, сердиться), йыбану (тынычлану — успокаиваться, успокоиться), йылыштыру (якынаю, күчү — близиться, приближаться, перемещаться, переместиться), йәшү (дәшү, сүз кушу — кликать, кликнуть), кәүзләнү (бизәнү — краситься, наряжаться, нарядиться), тыну (ял итү — отдыхать, отдохнуть), тырнау (кашу — чесать), тийәү (тутыру — наполнять, наполнить), тертү (этү — толкать, толкнуть), умыру (чемету — щипать, ущипнуть), таштыру (ташыту — разливаться, разлиться), сыктау (елау — плакать), тчәтчү (утырту, бәрәңге утырту — сажать, садить), йетү (йолку — дёргать, дёрнуть), әстәрләнү (хәзерләнү — готовиться), ширбәтләнү (баллану — сделаться медовым, сладким), йүнәйү (арзанлану — дешеветь, удешевляться, удешевиться), дәртләнү (кайгыру — горевать), кату (өшү — зябнуть, озябнуть, мёрзнуть), кормычка (кырмыска — муравей), душкын (юшкын — осадок, накипь), саз (баткак — вязкий, топкий, болотистый), жар (эссе, кызу — жаркий, жарко), шишара (бозлы яңгыр — град), уйдык (нәрсә дә булса уңган урын — место, давшее хороший урожай), сакал (ияк — подбородок), бәбәк (күз — глаз), йамбыз (янбаш — бок, бедренная часть тела), йантык (җансыз — неживой, неодушевлённый, безжизненный), карта (эчәге — кишка), табан (үкчә — пятка, пята), гәлтер (балтыр — голень), кәнди (коштабак — блюдо деревянное), айу камыры (гөлҗимеш — шиповник), итәк (юбка), калдык (соңгы, актык — последний), йәт (тиз — быстро), йары (дүшәмбе — понедельник), атна арасы көн (шимбә — суббота), атна кич (кич атна — четверг), атна кен (җомга — пятница), урыс атна кен (якшәмбе — воскресенье), туры (дөрес — правильно), хутлы (вакытлы — своевременно), бетереп (бөтенләй — совсем), йаман (бигрәк — чересчур, слишком, наиболее, особенно), йаңылыш (ялгыш — ошибка), чобак (чуар — пёстрый), путсыз (очсыз — кырыйсыз — без конца и края), йапкыч (алъяпкыч — передник), чагыз (кәгазь — бумага), йеп (бау — верёвка), ергә (идән асты — подполье), арчи йегет (кияү егете — шафер, дружка), дебрәк (саңгырау — глухой), йаштакай (куштан — подхалим, льстец), кыржын (саран — жадный), чәпәк (җәенке — плоский), дустыган (чүмеч — ковш, ковшик), башкода (яучы — сваха), дыңгылдык (усал — злой), бетек (сау — здоровый), азу (уйнау, шаяру — шалить, озорничать, шутить), ис (хәтер — память), зарлану (рәнҗү — обижаться, обидеться, роптать, сетовать), казан (чоңгыл — пучина, омут), атау (болын — луг), кулясә (тәгәрмәч — колесо), әзи (абый — дядя), нүеш (почмак — угол), чыгыр (чокыр — яма), чиша (шешә — бутылка), алмакай (җиңги — сноха), гырда (түмгәк — кочка), әпәй (ипи — хлеб), көртә (телогрейка), малапый (уңмаган — бездарный, тупой), пайтасты (мал абзары — хлев), кашлык (кашыклык — специально приспособленное место для сохранения ложек), кәкәш (пәрәмәч — перемечь), колагарка (колак алка, алка — серьга, серёжка), уни (уйный — играет), сәнәскә (чана — салазки), аслык (тәлинкә — тарелка), ут өрү (ут кабызу — зажигать огонь), алма (бәрәңге — картофель), балалма, баланма (алма — яблоко), күпчек (мендәр — подушка), бүлбе (бәрәңге — картофель, Куйбышевская область), кырмауык (тигәнәк — репей), тәлпәк (кәләпүш — чеплашка, тюбетейка), кагау (тилгән — коршун), кизләү (чишмә — родник, ручей).

III. СЕРГАЧСКИЙ ГОВОР

В сергачский говор входят мишари, живущие в Горьковской области.

Этот говор также относится к цокающей группе говоров.

§7. Фонетические особенности говора

1) Одной из главных фонетических особенностей говора является употребление о вм. у (а также ө вм. ү) литературного языка в первом слоге слова: окыту (укыту — учить, обучать, преподавать), болдыру (булдыру — творить, создавать, осуществлять), орам (урам — улица), кол (кул — рука), он (ун — десять), орман (урман — лес), йок (юк — нет), шолай (шулай — так), орлау (урлау — кража), йомарт (юмарт — щедрый), бөре (бүре — волк), бөрәнә (бүрәнә — бревно), көрә (күрә — видит), дөрт (дүрт — четыре), бөртә (бүртә — разбухает), өрдәк (үрдәк — утка), өргән (үргән — плетёный).²²

2) Другим характерным признаком говора в области фонетики следует выделить монофтонгизацию дифтонгов: кимак (коймак — блины), тийа (тоя — он чувствует), оним (уйныйм — играю), ойлим (уйлыйм — думаю), салим (сайлыйм — выбираю), кани (кайный — кипит), мийык (мыек — усы), сийык (сыек — жидкий).

3) Характерна постпалатализация: йогор (йөгер — беги), кукы (күке — кукушка), корка (күркә — индюшка), кукай (күкәй — яйцо), тотай (түтәй — тётя), мына (менә — вот), ацы (әче — кислый), мацы (мәче — кошка), калам (каләм — перо), анакай (әнкәй — мамаша), барьам (бәйрәм — праздник), арьан (әйрән — айран), атьа (әйтә — говорит), адьа (әйдә — пойдём), альану (әйләнү — поворачиваться).

4) Наблюдаются случаи употребления ә вм. литературного языка и, а также и вм. ә: кәрәк (кирәк — надо), шәкәр (шикәр — сахар), нәк (ник — почему), мәләш (миләш — рябина), синәк (сәнәк — вилы), кецрик (кечрәк — маленький), пике (пәке — ножичек), үлгинчәк (үлгәнче — до смерти), фирештә (фәрештә — ангел), кифен (кәфен — саван), әлбиттә (әлбәттә — конечно). Права Р. Ф. Шакирова, когда пишет, что соответствия ә—и, и—ә идут «по общей закономерности, характерной тюркским языкам, ибо очень часто звук ә одного из тюркских языков соответствует звуку и другого из тюркских языков, например: башкирскому «шәкәр» соответствует татарский «шикәр», башкирск. «кәрәк» — татарск. «кирәк», башкирск. «кәртә» — татарск. «киртә» и т. д.²³

Смешение звуков ә и и встречается во всех диалектах татарского языка.²⁴

5) Выпадают гласные: баллар (балалар — дети), тәрәзләр (тәрәзәләр — окна), кешләр (кешеләр — люди), морта (умарта — улей), иләшү (ияләшү — привыкать), йат (оят — стыд), иштү (ишетү — слышать, услышать).

6) Имеются особенности в употреблении звука җ. Как отмечает Р. Ф. Шакирова, җ в одних словах сохраняется, в других заменяется или звуком й, или — дз: җәннәт (рай), җауап (ответ), җәбер (мучение), Җәүдәт (имя собств.), йер (җир — земля), йеде (җиде — семь), йез (җиз — медь), йезни (җизни — зять), йел (җил — ветер), дзеңи (җиңги — обращение к жене старшего брата или родственника), мөрдзә (морҗа — труба, печь), ендзе (энҗе — жемчуг).²⁵

7) Следующим признаком говора является наличие в говоре аффрикаты ч (тч): котчок (көчек — щенок, кутёнок), катчы (кайчы — ножницы), тчогор (чокыр — чашка без блюдца), сандугатч (сандугач — соловей). Звук ч больше всего встречается в словах, заимствованных из русского языка. Ч литературного языка в говоре, в основном, заменяется звуком ц, иногда звуком с: камцы (камчы — плеть), цана (чана — сани), пыцак (пычак — нож), цәц (чәч — волос), циләк (чиләк — ведро), цебен (чебен — муха), печән (печән — сено), тыскан (тычкан — мышь), ацкыс (ачкыч — ключ).

8) Употребление п вм. ф литературного языка: Пәридә (Фәридә, имя собств.), Патима (Фатима — имя собств.), Паттак (Фәттах — имя собств.), йапрак (яфрак — листок), топрак (туфрак — земля), керпек (керфек — ресница). Замена ф звуком п зафиксирована во всех говорах, диалектах татарского языка, а также в диалектах других тюркских языков.²⁶

9) Характерно выпадение согласных звуков: йалан (ялган — ложь), айып (гаеп — вина), үмер (гомер — жизнь), ерәнү (җирәнү — брезгать), еләк (җиләк — ягода, земляника), әләк болды (һәләк булды — погиб), зин (зиһен — способность, соображение), йогатты (югалтты — потерял).

10) Наблюдаются случаи диссимиляции согласных: зорлак (зуррак — больше), берләк (бирерәк — сюда ближе), арлак (арырак — немного туда), йогарлак (югарырак — повыше), тегендәрләк (тегендәрәк — немного туда).

11) Литературному м соответствует н и, наоборот, литературному н соответствует м: нөгөз (мөгез — рога), үләм (үлән — трава), мөнкин (мөмкин — можно).

§8. Морфологические особенности говора

1) Форма на -гы, употребляясь с вспомогательным глаголом «кели», выражает желание, а в сочетании с вспомогательным глаголом «иде» — упрёк за несовершённое или совершённое в прошлом действие: ецкем кели (эчәсем килә — мне хочется пить), ецкең кели (эчәсең килә — тебе хочется пить), ецке идең (эчәргә иде — тебе надо было пить).

Приведём схему спряжения глагола на -гы плюс «кели»:

Ашагым, ашак кели (келәми) — Мне хочется (не хочется) есть.

Ашагың кели (келәми) — Тебе хочется (не хочется есть).

Ашагысы кели (келәми) — Ему хочется (не хочется) есть.

Ашагыбыз кели (келәми) — Нам хочется (не хочется) есть.

Ашагыгыз кели (келәми) — Вам хочется (не хочется) есть.

Ашагылары кели (келәми) — Им хочется (не хочется) есть.

Схема спряжения глагола на -гы плюс «иде»:

Ашагы (ашамагы) идең — Тебе надо (не надо) было есть.

Ашагы (ашамагы) иде —Ему надо (не надо) было есть.

Ашагы (ашамагы) идегез — Вам надо (не надо) было есть.

Ашагы (ашамагы) иделәр — Им надо (не надо) было есть.

Как видно из схемы, форма на -гы в сочетании с «иде» в 1-м лице не употребляется.

2) Одним из главных морфологических фактов, зафиксированных в говоре, является употребление аффикса -ып, -еп для выражения неопределённого прошедшего времени вм. -ган, -гән литературного языка. Отметим, что эта форма в данном говоре в 3-м лице не употребляется, её заменяет -ган, -гән.

Спряжение формы на -ып, -еп можно показать в следующей схеме:

Мин барыпмын (бармапмын) — Мин барганмын (бармаганмын) — Я, оказывается, ходил (не ходил).

Син барыпсын (бармапмын) — Син баргансың (бармагансың) — Ты, оказывается, ходил (не ходил).

Ул барган (бармаган) — Он, оказывается, ходил (не ходил).

Без барыббыз (бармаббыз) — Без барганбыз (бармаганбыз) — Мы, оказывается, ходили (не ходили).

Сез барыпсыз (бармапсыз) — Сез баргансыз (бармагансыз) — Вы, оказывается, ходили (не ходили).

Алар барганнар (бармаганнар) — Они, оказывается, ходили (не ходили).

3) Для передачи семантики цели, намерения в говоре наблюдается употребление усечённой формы инфинитива на -ма, -мә в сочетании со словом «кели» вм. литературной формы на -макчы, -мәкче в сочетании со словом «бул»: Мин Байронны укыма келим (Мин Байронны укымакчы булам — Я намереваюсь читать Байрона).

4) В говоре литературному «ул укый» (он читает) соответствует «ол окидыр». Как видно, аффикс -тыр, -тер, -дыр, -дер выражает сказуемость 3-го лица. А во множ. числе он не употребляется: олар окилар (они читают).

5) Вм. литературной отрицательной формы будущего определённого времени типа: бармаячакмын (ни за что не пойду) в говоре употребляется синтаксическое сочетание положительной формы будущего определённого времени с модальным словом отрицания «төгөл» (нет, не): Мин барацак төгөл (Мин бармаячакмын — Я ни за что не пойду), Мин күрәцәк төгөл (Мин күрмәячәкмен — Я ни за что не увижу).

6) По справедливому утверждению Р. Ф. Шакировой, в говоре представлена особая форма типа: «алдым иде» (чуть было не взял) для выражения так называемого прошедшего недействительного времени: күрдем иде (күрә яздым — чуть не видел я), күрдең иде (күрә яздың — ты чуть не видел), күрде иде (күрә язды — он чуть не видел).²⁷

7) В говоре представлены местоимения: моньа, мыньа, касьы, вота касьы, бахшол, вот шол (в значении «этот»), шол (тот), ол (тот), тәнә касьи (вон тот).

§9. Лексические особенности говора

Паңгы (гөмбә — гриб), абыстакай (килен кешенең каенгәченә эндәшү сүзе — форма обращения невестки к старшей сестре мужа), ауаннап — ауаннап (көчләп-көчләп — насильно), ауырайак (йөкле — беременная), адашу (ялгышу, буталу — путаться, ошибаться), азбар үләме (чирәм — травка-муравка), азу (үрчү, таралу, арту — размножиться, распространиться, прибавиться), аймут (печән яки салам эскерте — скирд), акы-токы (әкәм-төкәм — улитка), алаша (ат — лошадь), ара йөрү (кодалау, яучылап йөрү — сватать), арак (абзар — помещение для скота), ару (бөтенләй — весь, совсем), аслата (астыртын, яшерен — скрытно, исподтишка, тайком), астанкигец (эчке күлмәк — нижняя рубашка), ачы жар (бик эссе — очень жаркий), батыр (яхшы, матур, нык — хороший, красивый, крепкий), баш йату (үлү, үлеп калу — умирать, помирать), баш тоту (баш авыруы — мигрень), бер макка (берьюлы — заодно), дыдык (теле тотлыгучан — заика), зийәк (яңак — щека), зур (көчле, каты — сильный, сильно), ирсезләү (ирексезләү — неволить, вынуждать, заставлять), исерү (аңгыралану, миңгерәүләнү — глупеть, стать бестолковым), йазу (хат — письмо), йакмыш (утын — дрова), йан басылмау (эчәсе килү бетмәү, сусау бетмәү — не напиться, не утолить жажду), йан тарту (ял итү, хәл алу, хәл җыю — отдохнуть, собраться силами), йаплык (белдерү кәгазе — извещение), йезләү (киледә төю — толочь в ступе), йомрычка (йомычка — стружка, щепки), картау (бәрәңге — картофель), кен (кояш — солнце), колак сырга (алка — серьги), колакча (хатын-кызлар кия торган тәңкәле калфак — украшенный монетами женский головной убор), тел еләгү (тел тотлыгу, тел көрмәкләнү — заплетаться, о языке так говорят), ышандыра бару (кунакка алдан чакырып кую — заранее пригласить в гости).

IV. ДРОЖЖАНОВСКИЙ ГОВОР

Носителями дрожжановского говора являются мишари, живущие в Буинском районе Татарской АССР и в Батыревском, Комсомольском, Канашском районах Чувашской АССР.

Этот говор относится к цокающей группе говоров мишарского диалекта. Он достаточно полно описан в кандидатской диссертации Л. Ш. Арсланова на тему: «Татарские говоры правобережных районов Татарской и Чувашской АССР» (Казань, 1966). Поэтому мы ограничимся изложением лишь некоторых особенностей говора.²⁸

§10. Фонетические особенности говора

1) На месте ч литературного языка произносится ц (в районах Чувашской АССР): табагац (табагач — сковородник), пыцак (пычак — нож), куцат (әтәч — заимств. из русского языка, кочет). А в Буинском районе зафиксирована какуминальная аффриката ч.

2) Характерно йоканье: йыр (җыр — песня), йауап (җавап — ответ), йел (җил — ветер). Употребление җ наблюдается в районах Чувашской АССР в слове җүен (юнь, арзан — дешёвый, недорогой).

3) Монофтонгизация дифтонгов и, наоборот, дифтонгизация монофтонгов: киләү (көйләү — напевать, нараспев читать), ерәнү (өйрәнү — учиться, обучаться), әнәй (әни — мама), әтәй (әти — папа), әпәй (ипи — хлеб), ү (өй — дом).

4) Вм. уау, видимо, под влиянием русского языка употребляется в: вахыт (уакыт — время), авыл (ауыл — деревня), йавыз (яуыз — злой), вак (уак — мелкий), ватан (уатан — родина).

5) Происходит замена у—ү, о—ө звуком ы—ә (е), т. е. губные гласные в говоре полностью делабиализуются: кеңел (күңел — дух), цеце (төче — пресный, приторный), беген (бүген — сегодня), тегел (түгел — соответствует частице «не»), теп (төп — пень, основа, дно), тырмыш (тормыш — жизнь), ын (он — мука), ыл (ул — сын), шылай (шулай — так).

6) Вм. һ употребляется х, а х переходит в к: хава (һауа — воздух), хаман (һаман — всегда, всё время), шәхәр (шәһәр — город), катын (хатын — жена), йакшы (яхшы — хорошо).

7) Озвончение к между двумя гласными: тчогор (чокыр — яма), тыгырык (тыкрык — переулок), йага (яка — воротник).

§11. Лексические особенности говора

Зәмәт (койма — забор, ограда, изгородь), куцат (әтәч — петух), барига (бияләй — рукавицы, варежки), сакал (ияк — подбородок), ызба (йорт — дом), әбзәй (абзый — дядя), әптәй (апа — тётка, тётя), бәйә (кыйммәт — дорого), җүен (арзан — дешёвый, недорогой), алма (бәрәңге — картофель), буалма (алма — яблоко), кырмауык (тигәнәк — репей), кучарка (кисәү агачы — кочерга), паңгы (гөмбә — гриб), азбар (ишек алды — двор), кукыли, кукыль (бәлеш — пирог), бәйәрү (кыйммәтләнү — вздорожать, одорожать), дир (ди — говорит), сабак (дәрес — урок), митла (себерке — метла), айаусыз (әрсез — беззастенчивый, пронырливый), кыстымбый (кыстыбый — пирог), олан (бала — дитя), нянам (бәләкәчем, сабый — младенец, ребёнок), вана тегендә (әнә тегендә — вон там), тенә (кичә — вчера).

V. МЕЛЕКЕССКИЙ ГОВОР

Мелекесский говор распространён, в основном, в северных районах Ульяновской области. Он относится к цокающей группе говоров.

В этом разделе характеризуются лишь некоторые особенности говора дер. Верхне-Терешка Старо-Кулаткинского района Ульяновской области.

§12. Фонетические особенности

1) Характерны постпалатализация и препалатализация: корка (күркә — индейка), чолка (чөлкә, оек — чулок), йанаша (янәшә — смежный, соседний, рядом), мына (менә — вот), кечеркән (кычыткан — крапива).

2) Широко распространено употребление какуминальной аффрикаты ч: петчән (печән — сено), пытчкы (пычкы — пила), тчәтчү (чәчү — сеять), тытчкан (тычкан — мышь).

3) Выпадение согласных: арьан (әйрән — айран), кечеркән (кычыткан — крапива), каньньа (каенана — свекровь), катьа (кайта — возвращается).

4) Вм. дифтонга өй употребляется монофтонг ү: сүләү (сөйләү — говорить), үләнү (өйләнү — жениться), ү (өй — дом).

5) Губные гласные делабиализуются: шылай (шулай — так), былар (болар — эти), былай (болай — этак, эдак), тегел (түгел — соответствует частице «не»).

§13. Морфологические особенности

1) Форма на -гы, употребляясь с вспомогательным глаголом «кели», выражает желание: ецкем кели (эчәсем килә — мне хочется пить), алгым кели (аласым килә — мне хочется взять), киткем кели (китәсем килә — мне хочется уходить).

2) Положительная форма будущего времени глагола изъявительного наклонения образуется при помощи усечённой формы аффикса -ымын, -емен: барымын (барырмын — я пойду), асырымын (асрармын — я буду воспитывать).

3) Вм. литературной формы деепричастия -ганчы, -гәнче употребляется -гынча, -генчә: катькынтча (кайтканчы — прежде чем приходить), киткентчә (киткәнче — прежде чем уходить).

§14. Лексические особенности

Пугарьап (кар базы — погреб), матка (матча — матица), йөслөк (сөлге — полотенце), сондок (сандык — сундук), күзле пәрәмәчә (итле пәрәмәч — перемечь), запун (альяпкыч — передник, запун), кәпәч (түбәтәй, кәләпүш — тюбетейка, чеблажка), куй (сарык — овца), чага (сарык бәрәне яки кәҗә бәтие — ягнята, козлёнок), кучкар (тәкә — баран), чагали (балалый, песигә, эткә, мал-туарга карата әйтелә — щениться, котиться, пороситься…), кучат (әтәч — петух), кизләв (чишмы —родник), айбагар (көнбагыш — подсолнух), карту (бәрәңге — картофель), айукамыр (гөлҗимеш — шиповник), нәркәмәс (әрем — полынь), йадау (ябык — худой), кышката (кыш буе — в течение зимы), йүн (арзан — дёшево), бәйә (кыйбат — дорого), карсак (тәбәнәк — низкий), курька (чүмеч — ковш), кучарка (кисәү агачы — кочерга), кәбәм (сөйләмдә эндәшү сүзе буларак файдаланыла — в речи употребляется как слово обращения), нәстә (нәрсә — что), теше чага (саулык — ярка, ягнёнок), себерү (сөртү — вытирать, вытереть), бакканда (караганда — по сравнению), лавка (кибет — магазин).

VI. ПРИБИРСКИЙ ГОВОР

Этот говор занимает сравнительно небольшую площадь Мишкинского, Благовещенского районов Башкирской АССР, в основном, на левом берегу реки Бирь. Территория, занятая представителями данного говора, включает в себя всего 8 населённых пунктов: с. Бабаево, д. Байкаш (Камеевский сельсовет Мишкинского района), д. Баш-Байбаково, д. Субаево, д. Спартак, д. Урьяды, с. Янагушево (Урьядинский сельсовет Мишкинского района), д. Булатово (Благовещенский район). По рассказам стариков, здесь первым населённым пунктом мишарей была дер. Субаево. От этой деревни постепенно отделялись остальные другие деревни. От Субаево сначала отделялись Урьяды и Янагушево, а от Урьяды Байбаково и Спартак. Затем от Субаево и Урьяды образовалось село Бабаево, а от него — Байкаш. Деревня Булатово отделялась от деревни Янагушево.

В языковом отношении прибирские мишари совершенно однородны. К этому говору относятся и мишари, проживающие в Бирском и Караидельском районах БАССР. Прибирский говор входит в чокающую группу говоров мишарского диалекта.

§15. Фонетические особенности говора

1) Одной из основных характерных особенностей прибирского говора является параллельное употребление дҗ и й вм. җ литературного языка: дҗиләк, йиләк (җиләк — ягода), дҗил, йил (җил — ветер), дҗиде, йиде (җиде — семь), дҗиң, йиң (җин — рукав), дҗитен, йитен (җитен — лён). Следует отметить, что дҗ активнее употребляется в словах арабо-персидского происхождения (Дҗәмил, Тадҗи, Садҗидә, дҗомга), а й — в собственно тюркских словах (йир — земля, йылы — тёплый, йим — корм для птиц, йитмеш — семьдесят).

2) Другим важнейшим признаком говора следует выделить употребление аффрикаты ч ярко выраженным взрывным элементом: тчана (чана — сани), тчыршы (чыршы — ель), тчаң (чаң — большой церковный колокол), тчийә (чия — вишня), тчирләү (чирләү — болеть), тчик (чик — граница), тчикләүек (чикләвек — орех).

3) Другим из важнейших фонетических фактов, зафиксированных в говоре, является монофтонгизация дифтонгов и, наоборот, дифтонгизация монофтонгов: сүләү (сөйләү — говорить), сүәк (сөяк — кость), өрәнү (өйрәнү — учиться, обучаться), түмә (төймә — пуговица), тчү (чөй — клин), сүрәү (сөйрәү — тащить), күәнтә (көянтә — коромысло), сүү (сөю — любить), үрә (өйрә — суп из крупы), кү (көй — мелодия), күү (көю — обгорать), күә (көя — моль), түү (төю — толочь, растолочь), мыйнтча (мунча — баня), кыйна (кино), кыйтап (китап — книга).

4) Характерна постпалатализация: кыйшыр (кишер — морковь), кыйндраш (киндер — конопля), кайтук (кәтүк — катушка), быйдра (бидрә, чиләк — ведро), кыйсап (хисап — счёт, отчёт), йурый (юри — умышленно, нарочно, намеренно), Закыйр (Закир, имя собств.), ышлапа (эшләпә — шляпа), латчтык (ләчтит — пустословие).

5) В производных от местоимений «бу» (это) «шул» (тот) словах губные гласные у, о делабиализуются: шылай (шулай — так), шында (шунда — там), шылай шыл (шулай шул — именно так), былай (болай — этак, эдак), мында (монда — тут). Приведём текст, который ярко отражает эту особенность: шылай бергөн кердем картатайларга, нәнәй хәлсезләнеп идәнгә йыгылып төшкән. Терсәктән түбән сүәген сындырган. Мыны нишләргә дип торган тчакта, картатай кайтып керде. Ешнең алама икәнен белгәтч, картатай нәнәйне былай йаткызырга йарамаганлыгын әтте. Мин братч тчакырырга йогордым. Бер тчакырым йирне рас кына барып йиттем. Братч мыйнтча кереп йата икән. Аны көтә-көтә көтөк былып петтем. Мының ашыкмаганын електән беләйем, шылай да түзмәдем, әттем.

6) Гласным у, ү литературного языка в данном говоре соответствуют гласные о, ө: осак (усак — осина), орлау (урлау — красть, украсть), бөгөн (бүген — сегодня), көңөл (күңел — дух), төгөл (түгел — соответствует частице «не»). А в слове «ботка» (каша) гласному о соответствует у: бутка.

7) В некоторых словах вм. и литературного языка употребляется ә: кәм (ким — неполный, недостаточный), кәбән (кибән — стог), кәртә (киртә — изгородь, ограда), кәштә (киштә — полка), мәләш (миләш — рябина).

8) Наблюдается оглушение звонкого согласного б в позиции анлаута: пөтөн (бөтен — цельный, целый, весь), потак (ботак — ветвь, сук), петү (бетү — кончаться, кончиться), пит (бит — лицо), пот (бот — бедро), пөтөркә (бетергеч — волчок, вертушка). А в некоторых словах, наоборот, глухой п переходит в б: бирчәткә (перчатка), бытчак (пычак — нож), бетчән (печән — сено).

9) В говоре в ряде слов встречается употребление п вм. ф литературного языка: керпек (керфек — ресница), тупрак (туфрак — почва), йапрак (яфрак — листок). Аналогичное явление наблюдается во многих говорах среднего диалекта татарского языка. Сравните: башк. япраҡ, тупраҡ, керпек.²⁹ Как отмечает проф. Э. Р. Тенишев в саларском языке ф, п, х употребляются параллельно: Фатима, Патима, Хатима (имя собств.).³⁰

10) В некоторых словах между двумя гласными звук к литературного произношения переходит в г, напр.: пүтәгә (бүтәкә — желудок у птиц), тыгылдау (тыкылдау — болтать языком), тчигерткә (чикерткә — кузнечик, стрекоза), күгерт (күкерт — сера горючая). То же самое происходит и при слиянии двух слов, из которых первое кончается на гласный или сонорный согласный, а второе начинается со звука к, напр.: әлләгем (әллә кем — кто-то), бергеше (бер кеше — один человек), тимергөрәк (тимер көрәк — железная лопата).

11) Переход м в н: түндәк (түмгәк — кочка), тынау (томау — насморк). По справедливому мнению проф. А. М. Щербака, звуки м и н в тюркских языках должны рассматриваться как древнейшие.³¹

12) Переход т в к: кили (тели — желает), келәнче (теләнче — нищий, попрошайка, побируха, побирушка), тчитлауык (чикләвек — орех).

13) В конце слога или слова ч переходит в с: төскерү (төчкерү — чихать, чихнуть), тыскан (тычкан — мышь), баргас (баргач — после того, как он ходил), килгәс (килгәч — после того, как он пришёл).

14) Гласный а в говоре открытый, долгий. Как известно, в татарском литературном языке он полулабиализованный. А в узбекском языке, как пишет акад. А. Н. Кононов, исторически долгое а в начале слова перешло в о: от (имя), бола (ребёнок), ота (отец). Фонема а сохранилась преимущественно в конечном открытом слоге: она (мать).³²

15) Согласные говора г, к напоминают русские г, к в таких словах, как газета, карта, нога, книга и т. д.

§16. Лексические особенности говора

Койлокай (колын — жеребёнок), кәйегү (ябыгу — худеть, тощать), карайу (каралу — чернеть, темнеть), муйыл (шомырт — черёмуха), галтак (тыкырык — переулок), кайка (бөгелү — сыгылу — кокетничать), бокай (җен, шайтан — бес, шайтан), купы (тәлинкә — тарелка), тчүмәкәй (өем — куча), картатай (әтисенең яки әнисенең әтисе — отец отца или матери, дедушка), карлау (кечкенә көрәк — лопатка), тупылдык (тиз йөрүче, еш йөрүче — быстроходный, быстрый), шатки баш (аумакай — беспринципный, шаткий), ешләпәле казык (озын кеше — длинный человек), бүреккә үскән (кечкенә казык — маленький человек), бүәт ауыз (калын иренле кеше — говорят о человеке, у которого губы толстые), йөрәк суру (ашыйсы килү — захотеть есть), айга ату (буш куыш, мактанчык — хвастун), озын сандыкка салу (нинди дә булса эшне кичектерү — отсрочить, откладывать какое-нибудь дело), җен үпкән (таз — парша), ак табан (эз югалту — прятаться), куак арасында туу (качып йөрү — скрываться, ходить в бегах), чикерткә боты кимерү (ач кеше, ялкау кеше — голодный человек, ленивый человек), төтөнгә атландыру (алдау — обманывать), дөнйа саплау (эшкә салкын караучы кеше, ваемсыз — беспечный, беззаботный, равнодушный, безразличный), бәсти колак (саңгырау — глухой), калауллы тамак (кычкырып сөйләү — говорят о человеке, который говорит громко), тамуг кисәүе (әшәке, начар кеше — плохой, пошлый, грязный, подлый человек), еч кыру (эч пошу — тосковать, скучать, грустить), кара гайын (камырлык — боярышник), йуача (солы икмәге — овсяной хлеб), дуйын (юшкын — осадок, накипь), карлау (калак — лопатка), куш йаулык (шәл — шаль), маңгайтча (калфак — колпак, женский головной убор), ауызлану (авыз итү — отведать, пробовать), алатчагыр (чуар — пёстрый), алабай (күп сөйләүче — говорун), асрау (тудыру — родить), биртү (имгәтү, вату, сыту — калечить, ушибать, ломать, давить), бәлтерәү (интегү — мучиться, маяться, выбиться из сил), билкем (бәлки, бәлкем — может быть, вероятно), битсез (оятсыз — бесстыдный, наглый), гөдәтү (йөдәтү — надоедать, беспокоить), гүр (зират — кладбище), гороз (бугаз — горло), дөлдөл (әкиәттәге батыр — батыр в сказке), зыкы салкын (коры салкын — сухой мороз), йебенү (чылану — мокнуть), йыртыну (талашу — ругаться), көйрөк (икмәк чүбе — отход), кабак (кавык — перхоть), купшыту (кубару — отклеивать, содрать), куркылык (карачкы — чучело, пугало), күбү (көнләшү — ревновать друг друга, завидовать друг другу), кәри күрү (күрәлмау — ненавидеть), пөти (имчәк — женские груди, титька), рыскал (бәхет — счастье), токон (кеше белән бер дә рәтләп сөйләшә белмәүчегә әйтелә — говорят о человеке, который не умеет разговаривать с другими людьми), шалауар (чалбар — шаровары), тчүрәкәй (үрдәк бәбкәсе — утёнок, утёныш).

VII. ГОВОР ТАТАР КАМЕНСКОГО РАЙОНА ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

В этом разделе описываются некоторые особенности говора мишарей, живущих в сёлах Кикино, Мочалейка (тат. название: Мучалы) Каменского района Пензенской области. Этот говор относится к чокающей группе говоров мишарского диалекта.

§17. Некоторые фонетические и морфологические особенности говора

1) Одной из главных особенностей говора считается полная делабиализация огубленных гласных звуков у—ү, о—ө литературного языка: Беген аникам питчтә калатч пешергән (Бүген әни мичтә калач пешерде — Сегодня мама спекла в печке калач). Тыварларны кетүгә кудым (Мал-туарны көтүгә кудым — Я гонял скот в стадо). Быйыл пагодалар бик сывык булды (Быел көннәр бик суык булды — в этом году погода была очень холодная). Авылда тырмышлар хазер нык йакшырды (Хәзер авылда тормышлар нык яхшырды — Теперь жизнь в деревнях сильно улучшилась). Естәл (өстәл — стол), кыш (кош — птица).

2) Наблюдается постпалатализация: мачы (мәче — кошка), тутай (түти, түтәй — тётя), кычык (көчек — щенок, кутёнок), чылка (чөлкә — чулки), анам (әни — мама).

3) В некоторых словах в позиции анлаута вм. ч литературного языка употребляется т: тишмә (чишмә — ручей, родник), тишенү (чишенү — раздеваться, разуваться).

4) Вм. дифтонга өй употребляется монофтонг ү: үләнү (өйләнү — жениться), сүләү (сөйләү — говорить), ү (өй — дом).

5) В первом слоге слова вм. и литературного языка представлен ә: мәләш (миләш — рябина), шәкәр (шикәр — сахар), кәм (ким — неполный).

6) В отдельных случаях в позиции анлаута вм. җ употребляется ч: чыйу (җыю — собирать, набирать), чылы (җылы — тёплый), чауап (җавап — ответ), Чианша (Җиһанша, имя собственное). Ср. диалект западно-сибирских татар: чан (җан — душа), чауап (җавап — ответ), Чаппар (Җаббар, имя собственное).

7) Конструкции литературного языка «барасы килә» в говоре соответствует форма «баргы кели» (мне хочется идти), йырлагым кели (җырлыйсым килә — мне хочется петь).

8) Наблюдается выпадение отдельных гласных и согласных звуков: мурта (умарта — улей), очыс (очсыз — дешёвый), әтү (әйтү — сказать, произносить).

§18. Лексические особенности говора

Багу (карау — смотреть), ату (алайса — в таком случае, тогда), арчу (чистарту — чистить), табан (үкчә — пятка, пята), тывар (мал-туар — скот вообще), чимай (ак май — сливочное масло), ыру (кардәш — ыру — родня), әпкай, әбекай (әби — бабушка), әникам (әни — мама), путалык (түшәм — потолок), йөслек (сөлге — полотенце), кучат (әтәч — петух), баш көн (дүшәмбе — понедельник), чага (бәрән — ягнёнок), куй (сарык — овца), ешти (аш — суп), йастык (мендәр — подушка), кәркеш (бау — верёвка), саплайак (чүмеч — ковш, ковшик), нәркәмәс (әрем — полынь), касталану (авыру — болеть, хворать), балтыр (куныч — голенище), сырга (алка — серьги), алаша (ат — лошадь), йадау (ябык — худой, тощий), үлем саркыт (бердәнбер — единственный), арпача (арпа — ячмень, в значении болезни века), кечерәк (кечкенә — маленький), тирес (тискәре — упрямый, неуступчивый), картюк (бәрәңге — картофель), йыру (сөрү — пахать), мышкы (сүс — пакля, мүк — мох).

VIII. ГОВОР ТАТАР ДЕРГАЧСКОГО РАЙОНА САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В данном разделе рассматриваются диалектные особенности говора татар, живущих в деревнях Алтата и Сафаровка Дергачского района Саратовской области. Этот говор также относится к чокающей группе говоров мишарского диалекта.

§19. Некоторые фонетические особенности говора

1) Главной особенностью говора является йоканье: йыр (җыр — песня), йеп (җеп — нитка), йылы (җылы — тёплый), йебәрү (җибәрү — посылать, отсылать, высылать, отправлять, пускать). Известно, что изоглосса й образует довольно большой ареал на территории Средней Азии, Алтая, Западной Сибири и Северного Кавказа.³³

2) Наблюдается монофтонгизация дифтонгов. Отметим, что эта особенность является одной из самых характерных черт мишарского диалекта татарского языка и наличие данного явления в говоре Дергачского района Саратовской области свидетельствует о его принадлежности к мишарскому диалекту. Напр.: сули (сөйли — говорит), өрәнә (өйрәнә — учится), кимә (көймә — лодка), әтә (әйтә — произносит), уни (уйный — играет, шутит), катя (кайта — возвращается), ү (өй — дом), качан (кайчан — когда), качы (кайчы — ножницы).

3) Вм. у—ү зафиксированы о, ө: осак (усак — осина), орман (урман — лес), көңөл (күңел — дух, настроение), өрдәк (үрдәк — утка).

4) Встречаются случаи постпалатализации: мачы (мәче — кошка), йурый (юри — умышленно, нарочно, намеренно), кычык (эт — собака), тутай (түти, түтәй — тётя), анам (әни — мама), йогору (йөгерү — бежать). Как отмечает проф. А. М. Щербак, «частные случаи «отвердения» мягкорядных гласных зарегистрированы во многих тюркских языках».³⁴

§20. Лексические особенности говора

Матри (мөгаен — наверно, по-видимому, очевидно), кучат (әтәч — петух), ызба (өй — дом), куй (сарык — овца), варик (бияләй — варежки, рукавицы), жар (эссе — жаркий, жарко), угыл (почмак — угол), коргыч (пәрдә — занавес, шторы, ширма), себерү (сөртү — вытирать, стирать), багу (карау — смотреть).

СНОСКИ

Л. Т. Махмутова. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишарский диалект татарского языка. «Наука», М., 1978, с. 4.
М. З. Закиев. Об этнониме «мишар» и происхождении мишарей. «Советская тюркология», 1978, №3, с. с. 44–45.
М. З. Закиев. Указ. соч. с. 49.
Г. Ахмаров. О языке и народности мишарей. «Известия Общества Археологии, Истории и Этнографии при Императорском Казанском университете», т. XIX, вып. 2, Казань, 1903.
С. Е. Малов. Из поездки к мишарям (о наречии мишарей Чистопольского уезда). Казань, 1904.
Р. Шакирова. Говор татар Краснооктябрьского района Горьковской области. АКД, М., 1950.
Р. Р. Мингулова. Особенности Чистопольского говора. АКД, Казань, 1962.
Л. Җәләй. Татар диалектологиясе. Казан, 1947, 98 б.
См. Л. Залялетдинов. Опорный диалект в образовании татарского языка. ВДТЯ, Баку, 1958, с. с. 36–50; Его же. Татар диалектологиясе. Казан, 1947; Л. Т. Махмутова. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишарский диалект татарского языка. «Наука», М., 1978.
Г. Х. Ахатов. Диалект западносибирских татар. Уфа, 1963, с. 41.
Д. Г. Киекбаев. Фонетика башкирского языка. АДД, М., 1959, с. 9.
См. Н. Б. Бурганова. Особенности говора татар нагорной стороны ТАССР. МД, Казань, 1955, с. 61; Л. Җәләй. Татар диалектологиясе. Казан, 1947, 17, 35 б. б.
Г. Х. Ахатов. Указ. соч., с. 47.
Ж. Ғ. Киекбаев. Башҡорт диалекттәре һәм уларҙың тарихенә ҡыҫҡаса инеш. УЗ БГУ, Уфа, 1958, 56 б.; А. С. Конюкова. Некоторые фонетические и лексические особенности чувашских диалектов в сравнении с особенностями диалектов тюркских языков Сибири. «Тезисы…», Баку, 1960, с. 47.
Г. Х. Ахатов. Диалект западносибирских татар. Уфа, 1963, с. с. 55–56.
Г. Х. Ахатов. Указ. соч., с. с. 68–70.
К. М. Мусаев. Грамматика караимского языка. Фонетика и морфология. М., 1964, с.72; А. Х. Соттаев. Диалектный состав балкарского языка. ВДТЯ, Казань, 1961, с. с. 132–134; М. Ш. Ширалиев. О диалектной основе азербайджанского национального литературного языка. ВДТЯ, Баку, 1958, с. 17; Б. М. Юнусалиев. Кыргыз диалектологиясы. Фрунзе, 1971, с. с. 144–145.
Р. Р. Мингулова. Особенности Чистопольского говора татарского языка. АКД, Казань, 1963, с. 9.
Л. Җәләй. Татар диалектологиясе. Казан, 1947, 18 б.
Р. Р. Мингулова. Особенности Чистопольского говора татарского языка. АКД, Казань, 1963, с. 14.
Л. Җәләй. Татар диалектологиясе. Казан, 1947, 59, 121 б. б.
При написании этого раздела использованы материалы Р. Ф. Шакировой, данные в её статьях, посвящённых анализу говора мишарей Горьковской области. Использованные статьи включены в список литературы.
Шакирова Р. Ф. Фонетические особенности говора татар Краснооктябрьского района Горьковской области. МД, Казань, 1955, с. 101.
См. Н. Б. Бурганова. Особенности говора татар нагорной стороны ТАССР. МД, Казань, 1955, с. с. 41–44, 62; Л. Т. Махмутова. Фонетические особенности Касимовского говора татарского языка. МД, Казань, 1955, с. 150; Л. Җәләй. Татар диалектологиясе. 1947, 84, 120 б. б.
Р. Ф. Шакирова. Указ. соч., с. 112.
Э. Р. Тенишев. Строй саларского языка. «Наука», М., 1976, с. 73; М. Ш. Ширалиев. О диалектной основе азербайджанского национального литературного языка. ВДТЯ, Баку, 1958, с. 16.
Шакирова Р. Ф. Фонетические особенности говора татар Краснооктябрьского района Горьковской области. Сб. «Академику В. А. Гордлевскому к его 75-летию», М., 1953, с. 298.
Использованы материалы, собранные студентами-уроженцами Буинского района (дер. Сарсаз) ТАССР, Батыревского (дер. Тат. Сугуты), Комсомольского (дер. Чичканово) районов ЧАССР.
Н. К. Дмитриев. Грамматика башкирского языка. М.-Л., 1948, с. 19.
Э. Р. Тенишев. Строй саларского языка, с. 70.
А. М. Щербак. Сравнительная фонетика тюркских языков. «Наука», Л., 1970, с. 81.
А. Н. Кононов. Грамматика современного узбекского литературного языка. М.-Л., 1960, с. 18.
Н. З. Гаджиева. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. «Наука», М., 1975, с. с. 67–69.
А. М. Щербак. Указ. соч., с. 39.

IX. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Основная литература по мишарскому диалекту

Арсланов Л. Ш. Татарские говоры правобережных районов Татарской и Чувашской АССР. Канд. дисс., Казань, 1966.
Арсланов Л. Ш. Из материалов диалектологической экспедиции 1968 года в Волгоградскую и Астраханскую области. МТД, вып. 3, 1974.
Борһанова Н. Б. Татар теленең Мордва АССР территориясендә таралган сөйләшләре турында. МТД, вып. 2, Казань, 1962.
Закиев М. З. Об этнониме «мишар» и происхождении мишарей. «Советская тюркология», 1978, №3.
Малов С. Е. Из поездки к мишарям (о наречии мишарей Чистопольского уезда). Казань, 1904.
Махмутова Л. Т. Опыт исследования тюркских диалектов. Мишарский диалект татарского языка. «Наука», М., 1978.
Махмутова Л. Т. Бастанский говор татарского языка. МТД, вып. 3, 1974.
Мингулова Р. Р. Особенности чистопольского говора татарского языка. АКД, Казань, 1963.
Мингулова Р. Р. Чистай төбәге сөйләшенең кайбер фонетик үзенчәлектәре. «Татар теле һәм әдәбияты», Казан. 1959.
Мингулова Р. Р. Чистай сөйләшенең морфологик һәм синтаксик үзенчәлекләре. МТД, вып. 2, Казань, 1962.
Мингулова Р. Р. О лексических особенностях чистопольского говора татарского языка. МТД, вып. 2, Казань, 1962.
Мухамедова Р. Г. Татары-мишари, М., 1972.
Садыкова З. Р. Оренбург татарлары сөйләшенең кайбер морфологик үзенчәлекләре. МТД, вып. 3. 1974.
Шакирова Р. Ф. Говор татар Краснооктябрьского района Горьковской области. Канд. дисс., М., 1950.
Шакирова Р. Ф. Фонетические особенности говора татар Краснооктябрьского района Горьковской области. МД, Казань, 1955.
Шакирова Р. Ф. Морфологические особенности говора татар Краснооктябрьского района Горьковской области. «Академику В. А. Гордлевскому к его 75-летию», М., 1953.
Җәләй Л. Татар диалектологиясе. Казан, 1947.

Дополнительная литература

Ахатов Г. Х. Татарская диалектология. Уфа, 1977.
Ахмаров Г. О языке и народности мишарей. «Известия Общества Археологии, Истории и Этнографии при Императорском Казанском университете», т. XIX, вып. 2, Казань, 1903.
Баскаков Н. А. Введение в изучение тюркских языков, М., 1962.
Залялетдинов Л. З. Опорный диалект в образовании татарского языка. ВДТЯ. Баку, 1958.
Казаринов В. А. О мишарях в Чистопольском уезде Казанской губернии. «Известия Общества Археологии, Истории и Этнографии при Императорском Казанском университете», т. IV, Казань, 1885.
Кайбышев В. С. Мишкә районы Бөре буе сөйләше. Дипломная работа. Башкирский госуниверситет, Уфа, 1971.
Малов Е. А. Сведения о мишарях. Этнографический очерк. Казань. 1875.
Магницкий В. К. Несколько данных о мишарях и селениях их в Казанской и Симбирской губерниях. Казань, 1896.
Махмутова Л. Т. О татарских говорах северо-западных районов Башкирской АССР. МТД, вып. 2, 1962.
Махмутова Л. Т. К монофтонгизации дифтонгов в мишарском диалекте татарского языка. «Тезисы докладов итоговой научной сессии за 1972 год», Казань, 1973.
Садыкова З. Р. О некоторых лексических особенностях говора оренбургских татар. «Тезисы докладов 2-ой научной конференции молодых учёных», Казань, 1971.
Гаджиева Н. З. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. «Наука», М., 1975.
Тенишев Э. Р. Строй саларского языка. «Наука», М., 1976.
Щербак А. М. Сравнительная фонетика тюркских языков. «Наука», Л., 1970.
Махмутова Л. Т. Основные характерные черты мишарских говоров на территории Пензенской области. МТД, Казань, 1962.

Опубликовано на сайте 22.VI.2026.

Мишарский диалект татарского языка. Учебное пособие (Ахатов Г. Х.)

I. МИШАРСКИЙ ДИАЛЕКТ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА

§1. Территориально-географическое расположение мишарского диалекта